27 февраля отмечается Международный день белого медведя. Главной целью этого праздника является распространение информации об этом животном и привлечение внимания общества к его охране. Поэтому мы рассказываем несколько интересных фактов о белом медведе, которые вы, возможно, не знали.
1. Самый большой медведь. Будучи крупнейшим наземным хищником, белый медведь может весить 700 кг и достигать трех метров в длину. Такого же размера могут быть только бурые медведи подвида кадьяк, обитающие на одноименном острове.
2. Рекордный заплыв. Белый медведь способен проплыть 687 км без перерыва на отдых. Такой рекордный для белых медведей заплыв медведица совершила за 9 дней в море Бофорта. Причиной этого вынужденного рекорда стало изменение климата на Земле. Как известно, белые медведи на протяжении своей жизни плавают от дрейфующих к припайным льдам в поисках добычи и мест отдыха. Но поскольку из-за повышения температуры морской лед стремительно тает, белым медведям приходится преодолевать все бо́льшие расстояния, рискуя здоровьем и жизнью своих детенышей.
С помощью GPS-ошейника исследователи, в течение двух месяцев изучающие эту медведицу, смогли следить за ней на протяжении всего её «путешествия». Когда самка, наконец, достигла льда, выяснилось, что она потеряла 20% веса (около 48 кг) и своего годовалого медвежонка, для которого этот заплыв оказался непосильным.
3. Превосходный нюх. Белый медведь имеет очень хорошее обоняние. Так, он может обнаружить добычу, находящуюся на расстоянии 1,6 км от него или под слоем снега толщиной около одного метра. Чаще всего его добычей становятся кольчатые нерпы и морские зайцы.
4. Правильное питание. Взрослые медведи питаются обычно высококалорийными кожей и подкожным жиром тюленей, а молодые особи – красным мясом, богатым белком.
5. Любопытный зверь. Будучи любопытными животными, белые медведи часто исследуют свалки и пробуют мусор. Они потребляют почти все, что могут найти там, в том числе опасные вещества. Например, пластик, гидравлическую жидкость и моторное масло.
Интересно, что свалка в городе Черчилл в канадской провинции Манитоба была закрыта в 2006 году именно из-за белых медведей, а точнее, для того, чтобы защитить их от потребления вредной «пищи». Отходы, ранее свозимые на эту свалку, теперь перерабатываются или вывозятся в город Томпсон.
6. Нападения на людей. Сытые белые медведи редко нападают на людей. Это происходит, только если животное разозлили. Среди случаев нападения белого медведя на человека хорошо известно происшествие с японским фотографом Митио Хосино. Во время своей экспедиции на севере Аляски он встретил голодного белого медведя. Последний погнался за мужчиной, но Хосино успел добраться до своего автомобиля. Прежде чем фотограф уехал, медведь смог оторвать одну из дверей его машины. Впоследствии Митио Хосино был убит бурым медведем, когда находился в командировке в России.
Единственное, к чему в жизни стоит относиться серьезно, — это веселье. Так гласит народная мудрость страны, живущей от карнавала до карнавала
Фото: Robin Utrecht Fotografie/HILL CREEK PICTURES/CORBIS/FOTO S.A.
Памятка путешественнику Бразилия. Рио-де-Жанейро
РАССТОЯНИЕ от Москвы до Рио-де-Жанейро ~ 11 550 км (от 15 часов в полете с одной пересадкой) ВРЕМЯ отстает от московского на шесть часов зимой, на пять часов летом ВИЗА россиянам не нужна (для пребывания в стране до 90 дней) ВАЛЮТА реал (1 BRL ~ 14,5 руб.)
Бразилия — одна из самых дорогих для жизни стран в Южной Америке. А Рио-де-Жанейро — один из самых дорогих городов этой страны. 21,4% населения Бразилии живет за чертой бедности (для сравнения: в России — 13,8%). Но есть и другая статистика: жители криминогенных фавел (а это 20% населения Рио) полагают, что их жизнь лучше и безопаснее, чем в престижных районах. Ведь у обитателя трущоб и украстьто нечего, в отличие от состоятельных горожан. И для счастья ему хватает того, что солнце светит круг лый год, а из незастекленного окна открывается потрясающий вид на гору Корковаду и залив Гуанабара.
Фото: SUNNY S. UNAL/CORBIS/FOTO S.A.
Почетным в Рио считается жить, что называется, в кайф — загорать на бесконечных пляжах, флиртовать с девушками и танцевать до упаду. Кариокас — так на местном индейском диалекте называют жителей столицы — красивые и веселые люди, в жилах которых кипит смесь европейских, африканских и индейских кровей. Работать ежедневно с утра до вечера — не для кариоки «да жема» (дословно «до желтка яйца», все равно что по-нашему «до мозга костей»). Другое дело, если припрет. Тогда можно устроиться на поденную работу, например в пошивочный цех школы самбы. В 2013 году в Рио было создано 250 000 временных вакансий при подготовки к карнавалу. Ведь она начинается задолго до праздника. Уже в июле создаются эскизы костюмов и наброски декораций.
Что нужно сделать в Рио
УВИДЕТЬ лестницу Селарона (Escadaria Selaron). Уникальный проект художника Хорхе Селарона: 215 ступеней выложены керамической плиткой со всего мира.
СЪЕСТЬ шурраско (churrasco) — кусочки говядины на шампуре с острым соусом из помидоров — в шурраскарии Porcao Rio’s, откуда открывается потрясающий вид на залив и гору Сахарная Голова (Pao de Acucar) (цена за вход — 97 реалов на человека; принцип — съешь сколько хочешь).
ВЫПИТЬсвежевыжатого сока в любом из множества сокобаров (от 4 реалов за 300 мл).
ЖИТЬ в отеле Orla Copacabana Hotel, между пляжами Копакабана и Ипанема (за двухместный номер ~ 400 реалов).
ПЕРЕМЕЩАТЬСЯ на метро (от 3,5 реала).
КУПИТЬ в подарок кукиш (индейский символ удачи) из красного дерева пау-бразил (от 15 реалов), для себя — изделие с драгоценными камнями на фабрике H. Stern (от 600 реалов).
Вот и получается, что едва страна отходит от одного карнавала, как пора уже думать о другом. И в фейерверке карнавальных страстей сгорают все возможные обиды и неврозы. Поэтому истинный кариока не знает, что такое уныние или депрессия (от которой периодически страдают до 30% россиян).
«Карнавал в Бразилии — это время, когда все собираются вместе, — говорит бразильский композитор Маркус Вале, — и ни о чем не беспокоятся. Ни о деньгах, ни о проблемах. Все вокруг пропитано ощущением счастья. Я думаю, что это все из-за самбы. Самба обладает невероятной энергией».
Вечеринка за миллион долларов
Сегодняшний карнавал в Рио-де-Жанейро — это, по сути, шествие-соревнование 12 лучших школ самбы. Парад организуется на средства Министерства туризма, Лиги школ самбы и телекомпаний, купивших права на трансляцию шоу. Красочные платформы с танцующими проплывают перед разгоряченными зрителями и жюри из 40 человек, которые оценивают театрализованный сюжет, танцевальное мастерство, слаженность движений и даже то, насколько красиво развеваются перья на костюмах танцоров.
Сегодня школы самбы — организованные группы людей с расписанием репетиций, собственным гимном и флагом. Это не учебные заведения в привычном понимании, а, скорее, общественные объединения по территориальному принципу. Каждый район поддерживает свою школу самбы, с ее традициями и хореографией.
В Бразилии введен запрет на обнаженные тела танцоров. Однако трусики-бикини, которые шутливо называют «зубная нить», мало что скрывают от посторонних глаз. Фото: FELIPE DANA/AP/EAST NEWS
На подготовку конкурентоспособной программы, на одеяния танцующих и оформление платформ лучшие школы самбы тратят порой до двух миллионов долларов. Спонсоры у школ не менее серьезные, чем у бразильских футбольных клубов. Такие международные корпорации, как Nestle, McLaren, Dove и крупнейшая национальная нефтяная компания Petrobras, покровительствуя школам, покупают себе право быть упомянутыми в текстах песен.
ИСТОРИЯ Бразильская масленица
Первый бразильский карнавал, прошедший в 1641 году, был, по сути, традиционным европейским балом-маскарадом. В 1723 году португальские переселенцы привезли с собой обычай entrudo — праздника перед Великим постом, отмечая который, поливали друг друга водой, посыпали мукой, бросались фасолью и яйцами. Королевским указом entrudo был запрещен, но альтернативой стали танцы мужчин под бразильско-африканскую музыку. В 70-х годах XIX века в Рио прибыло множество бывших рабов с кофейных плантаций. Они объединялись в ranchos — группы, которые собирались на досуге и плясали. В начале XX века в карнавальные дни переселенцы начали танцевать самбу. В 1928 году в Рио-де-Жанейро сформировалась первая школа самбы Deixa Falar («Дай скажу»). Переименованная в Estacio de Sa, она существует до сих пор.
ПРОГРАММА Всем веселиться!
В этом году Сarnaval do Rio стартует 28 февраля, в пятницу перед Великим постом.
Мэр вручает символические ключи от города карнавальному королю — Толстяку Момо. Тот издает указ: «Всем веселиться!»
В 21 час начинается парад школ самбы низшей лиги (группы доступа Acesso). Школа, которая станет чемпионом, перейдет в высшую лигу, специальную группу (Especial).
В субботу, 1 марта — выступления уличных музыкантов и парады школ группы Acesso.
Шествие 12 школ из группы Especial по Самбодрому проходит в воскресенье и понедельник, 2 и 3 марта. Каждая школа показывает тематическое представление. Дефиле открывает прошлогодний финалист, школа Imperio da Tijuca. Ее шоу посвящено африканским предкам бразильцев и называется «Батук», что означает «игра на барабанах». Далее школы выступают в порядке жребия.
Танцевальный марафон длится до Жирного вторника: 4 марта в городе веселые народные гулянья. Увенчает вечер скандально известный костюмированный бал геев в отеле Rio Scala.
В Пепельную среду, 5 марта — официальное закрытие карнавала.
В субботу, 8 марта, на Самбодроме — грандиозный парад школ-победителей.
БЮДЖЕТ
Цена веселья
Тому, кто хочет присоединиться к всеобщему карнавальному веселью, придется выложить немаленькую сумму.
Билет на бал стоит от 88 до 598 долларов.
Обычный билет на Самбодром с 28 февраля по 1 марта — от 76 до 158 долларов. В дни выступлений школ-чемпионов — от 114 до 262 долларов. Билет на передние трибуны — от 199 до 1342 долларов. Билет в ложи: 28 февраля и 1 марта — 650 долларов, 2–3 марта — 2083 доллара, 8 марта — 1500.
Стоимость еды и напитков в Рио-де-Жанейро вырастает в карнавальные дни в четыре раза. Так, в обычный день кокос стоит 1 реал. Во время карнавала — 4 реала.
Стоимость костюма в зависимости от материала, из которого он сделан, и от статуса школы — от 250 долларов.
Цены на проживание в карнавальные дни варьируются от 130 долларов за ночь в апартаментах (многие жители Рио переезжают к родственникам и сдают свои квартиры на время карнавала) и от 200 долларов за отель «три звезды».
В шествии одной школы принимают участие до 5000 человек, над костюмом каждого работают именитый дизайнер и команда швей. Богатые школы обеспечивают основной состав танцоров костюмами бесплатно. У школ попроще такой возможности нет. По этому многие местные жители весь год отказывают себе в необходимом, экономят на еде и одежде, трудятся на нескольких работах — и все это ради достойного одеяния к карнавалу. Добавить сюда многочасовые танцевальные репетиции в течение года — и вот она, цена карнавального счастья.
Особую роль в оформлении костюмов играют перья. В африканской культуре перо — символ духовного роста и победы над страданиями. Фото: MALTE JAEGER/LAIF/VOSTOCK PHOTO
В карнавальные дни школы дефилируют по улицам Рио-де-Жанейро под оглушительную барабанную дробь и пение солистов. Кульминация шоу — шествие по Самбодрому, построенному в 1984 году на проспекте Маркиза Сапукаи по проекту бразильского архитектора Оскара Нимейера. Трибуны этого трехъярусного сооружения с подиумом 700 метров в длину и 13 в ширину вмещают более 70 000 человек. Перед началом шоу зрителям раздают программки с текстами карнавальных гимнов, и все поют с солистами в унисон. Во главе процессий идут руководители школы и приглашенные знаменитости. Бюджет некоторых школ позволяет позвать международных звезд первой величины, например Мадонну или Рианну. После почетных гостей следуют обычные танцоры и музыканты. На платформах, оформленных в соответствии с enredo, темой выступления, танцуют, держась за шесты, люди в тематических костюмах. Рядом двигают бедрами пасистас — танцовщицы с минимумом одежды на теле. Но все внимание приковано к одной из них — избранной королеве школы, которая танцует самбу на самом почетном и видном месте платформы.
«Я на седьмом небе! Я не чувствую усталости!» — делится ощущениями Эллен Роши, королева школы Porto da Pedra. В прошлом году Porto da Pedra представила необычную тему — историю успеха йогурта, который в Бразилии очень любят. 70-минутное выступление танцоров изображало, как в процессе ферментации из молока появляется йогурт. «Это символ здоровья, радости и жизненной силы, — объясняет Эллен Роши. — Все это синонимы карнавала. В жизни так много хороших вещей, и в эти дни важно целиком отдаться наслаждению. Жить сегодняшним днем — это тоже надо уметь!»
«Когда карнавальное движение стало популярным в Бразилии, это были счастливые годы в жизни страны. Время надежд и открытий. Все были полны оптимизма. И карнавал впитал в себя атмосферу радости и счастливой жизни, — говорит Маркус Вале. — Но в 1964 году в Бразилии началась военная диктатура, и два десятилетия подавлялись права человека. Это изменило людей. Стихи и песни стали более политичными, социальными. Сейчас в нашей стране опять появилось ощущение счастья, мы снова готовы говорить о нем, о любви и просто танцевать».
Счастье для всех
Маркусу Вале не раз выпадала честь открывать карнавал в Рио. В ряды выступающих можно попасть только в двух случаях: либо ты виртуозно владеешь телом и готов «самбировать» полтора часа, либо ты знаменитость. В середине 1960-х годов Вале написал песню, которая сделала его гордостью бразильской культуры. Вот уже 50 лет Samba de Verao («Летняя самба») является самой исполняемой песней в мире. Это зафиксировано в Книге рекордов Гиннесса. «Я не умею танцевать самбу, но в душе я отличный танцор, — смеется композитор. — Меня несколько раз приглашали участвовать в карнавале, удостоили чести идти впереди колонны, задавая песней музыкальный ритм всего шоу. Я чувствовал огромную ответственность».
По мнению Маркуса, ни одному иностранцу не дано исполнить самбу так, как это сделает настоящий бразилец. Почему? «Да потому что важно, где ты вырос, что чувствовал. У бразильцев самба в крови. Если житель Рио слышит музыку, то его походка моментально становится танцующей. Европейскому уху дробь сорока барабанов кажется какофонией, а мы различаем малейшие тональности и живем в этом ритме».
Так или иначе, у иностранцев есть возможность участвовать в карнавале не только в качестве зрителей. Если заранее подсуетиться, можно взять напрокат костюм в одной из школ самбы, которые с декабря принимают заявки от туристов, и пройти по Самбодрому. И даже не будучи хорошим танцором, каждый, кто приезжает в Рио, немедленно начинает чувствовать себя не менее счастливым, чем кариокас.
До начала 60-х годов XX века карнавальные костюмы были скромными. В 1963 году танцоры чемпионской школы самбы Salgueiro поразили публику роскошными нарядами. С тех пор костюмы — отдельная статья расходов каждой школы. Расшитые блестками, бисером, пайетками, ракушками и стразами, с огромным количеством фазаньих и страусиных перьев, наряды могут весить до 10 килограммов. Некоторые особо роскошные костюмы могут достигать пяти метров в высоту, а в ширину — и того больше. Фото: FELIPE DANA/AP/EAST NEWS
Итальянец Алессандро Колуччи получил степень бакалавра в Университете Сан-Паулу, теперь он живет в Германии, но его работа консультанта по внешнеэкономической деятельности тесно связана с Бразилией. «Я мечтаю, что однажды перееду сюда насовсем, несмотря на сложности местной жизни. Здесь, например, невероятно развита бюрократия, — считает Алессандро. — И никто никогда не приходит вовремя. Ни сантехник, ни деловой партнер. Сантехник может не прийти вовсе, а деловой партнер — опоздать на сорок минут. Мои бразильские друзья объясняют это тем, что тут все свободные и никогда ничего не планируют. Бразильцы все время улыбаются. Может, оттого и не стареют? Я не помню там взрослых людей. Даже пожилые выглядят так, будто им 16».
Связь темы карнавального представления с Бразилией не всегда очевидна. Шествие школы Grande Rio в 2009 году было посвящено Франции, свободе, равенству, братству — с аллюзией к карнавалу в Ницце и преемственности карнавальных традиций. Фото: FERNANDO SOUTELLO/REUTERS/VOSTOCK PHOTO
Итальянец приезжает в Бразилию на карнавал каждый год, для него это возможность выпустить пар, почувствовать себя свободным: «В Германии даже смеяться в офисе считается неприличным!»
Карнавальная волна
Карнавалы, пусть не с таким размахом, как в Рио, проходят по всей стране. «Мне посчастливилось побывать не только в Рио, но и в Сан-Паулу, в Ору-Прету, в Салвадоре, — рассказывает Колуччи. — Самый душевный карнавал, по-моему, в Ору-Прету. В 1990-е годы праздник там устраивался силами студентов, проходил спонтанно и с юмором. И до сих пор он остается массовым уличным шествием, а не парадом школ-чемпионов».
Композитор Маркус Вале предпочитает карнавал в Салвадоре: «Тут он более массовый, этнический, демократичный, чем в Рио. Это парад местных оркестров, танцоров и самодельных костюмов».
Рио-де-Жанейро, Сан-Паулу, Ресифи, Ору-Прету, Олинда, Салвадор… Самый демократичный праздник на несколько дней объединяет всю страну — вместе танцуют и белые и черные, и бедные и богатые. Но карнавал закончится, городские службы выметут с улиц несколько тонн стразов и перьев, осыпавшихся с костюмов, а роскошные красавицы и королевы самбы вновь превратятся в простых жительниц бедных окраин. Но это не грустный финал! Грустью здесь и не пахнет, ведь весь год, засыпая в убогих жилищах без воды и газа, они будут мечтать о следующем карнавале — еще более роскошном, чем только что прошедший.
28 февраля 1066 года было основано Вестминстерское аббатство — одна из главнейших святынь Англии, расположенная в лондонском районе Вестминстер. Сейчас под названием Вестминстерское аббатство подразумевают собор Святого Петра, церковь Святого Эдуарда Исповедника и церковь Святой Маргариты в здании парламента. Эта готическая церковь, традиционное место коронации и захоронения британских монархов, один из шедевров западноевропейской готики, включена в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Сегодня мы расскажем о самых красивых готических соборах.
ВЕСТМИНСТЕРСКОЕ АББАТСТВО
Архитектура Вестминстерского аббатства имеет форму латинского креста. Как все средневековые сооружения подобных масштабов, здание строилось несколько столетий, придерживаясь при этом готического стиля. Существующее ныне здание было возведено в 1245–1269 годах при Генрихе III, а современный облик Вестминстерское аббатство получило примерно к середине XV века. Изображение его первоначального вида сохранилось только на вышивке XI века — ковре из Байё. Почти все короли Англии, начиная, предположительно, с Гарольда II и Вильгельма Завоевателя, короновались в Вестминстерском аббатстве. Здесь покоятся останки 17 королей, ученых Исаака Ньютона и Чарльза Дарвина, а в Уголке поэтов покоится прах Чосера, Сэмюэля Джонсона, Теннисона, Браунинга, Диккенса и находится множество памятников поэтам Мильтону, Генри Джеймсу, Уильяму Блейку. Общее количество надгробий в аббатстве составляет более 3 тысяч.
В восточной галерее аббатства расположен вход в знаменитый зал капитула, который считается жемчужиной английской готики. Зал имеет форму многогранника, каждая грань которого, за исключением двух, представляет собой многоцветные гигантские витражи во всю ширину стены. В начале центральной галереи расположены иконы, выполненные русским иконописцем Сергеем Федоровым.
До сих пор в Вестминстерском аббатстве находится коронационный трон из дерева, изготовленный в 1300 году для Эдуарда I, с легендарным Скунским камнем, который также называют Камень судьбы, — шотландской священной реликвией, большим блоком из песчаника, вес которого достигает 152 кг. Изначально камень хранили в аббатстве Скуна в Шотландии и на нем короновали английских и шотландских монархов.
Во время Второй мировой войны в храм попадали авиабомбы, но существенно здание не пострадало.
Фото: Philippe Lissac/GODONG
ДУОМО
Миланский кафедральный собор — четвертый по величине готический храм в мире, третий в Европе и второй в Италии после собора Святого Петра в Ватикане. Его длина составляет 158 м, ширина — 58 м, высота центрального нефа — 46,8 м. Общая площадь собора составляет 11,3 тыс. кв. м. С высоты собора в хорошую погоду можно видеть вершины Альпийских гор. Церковь из белого мрамора расположена в самом центре Милана и является его символом.
Как и многие европейские религиозные сооружения, Дуомо был построен на месте древнеримского храма, посвященного Минерве. Первый камень в его основание был заложен, предположительно, в 1386 году, а последний — в 1906 году. Основная часть собора была завершена в 1880 году. С разных точек зрения Миланский собор выглядит по-разному из-за пышного декоративного убранства в сочетании с громадными размерами храма. В течение веков над собором трудились 180 архитекторов, скульпторов и художников, среди которых были крупнейшие мастера Италии. Дуомо славится своими 135 мраморными иглами, устремленными в небо, декоративной резьбой по мрамору, множеством ажурных деталей, гигантскими цветными витражами и огромным количеством скульптур, среди которых наиболее известна Золотая Мадонна (La Madonnina) — покровительница Милана и символ города. Центральные двери украшены барельефами птиц, фруктов и животных, так искусно вырезанных из мрамора, что они кажутся живыми существами. К достопримечательностям интерьера относятся мавзолей Джана Джакомо Медичи и казначейство, где собрана коллекция средневековых предметов искусства. Над алтарем хранится главная святыня собора — гвоздь из распятия Христа, который, согласно легенде, был найден святым Амвросием. Каждый сентябрь в течение двух дней на гвоздь может взглянуть любой желающий.
Фото: Julie Eggers/Danita Delimont
КЁЛЬНСКИЙ СОБОР
Самый известный символ немецкого города Кёльна и памятник архитектуры Германии — огромная базилика из красноватого камня площадью около 8,5 тыс. кв. м. Ее высота — 157,4 м, что почти в два раза выше Успенского собора в Харькове — самого высокого здания того времени на территории нынешнего СНГ. Собор занимает третье место в списке самых высоких церквей мира и внесен в Список объектов Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО.
Знаменитый собор стоит на месте, где еще в IV веке был расположен римский храм. Собор задумывался как саркофаг трех святых волхвов, останки которых кёльнский архиепископ привез из миланского монастыря в 1164 году. Строительство, начавшееся еще в 1248 году, продолжается и в наше время. Существует древняя легенда, в которой говорится, что, когда собор будет окончательно возведен, наступит конец света. Якобы архитектор собора Герхард согласился продать свою душу дьяволу в обмен на чертежи. Сделку нужно было совершить после первых криков петухов. Однако вместо петухов прокукарекала жена архитектора, подслушавшая разговор. Дьявол немедленно явился, передал чертежи, а когда обман раскрылся, было уже поздно. Тогда взбешенный дьявол сказал, что с последним камнем придет и конец света. Интересным фактом является также то, что во время Второй мировой войны от бомбардировок союзников, уничтоживших практически весь город, не пострадал только Кёльнский собор.
Форму собора архитектор Герхард позаимствовал у одного из храмов Франции. Арки Кёльнского собора было решено сделать заостренными, что отличало их от арок практически всех французских храмов. Кроме этого, заостренные арки символизировали стремление человека к Богу.
Кёльнский собор содержит многочисленные произведения искусства, в том числе ларь, обитый позолоченными пластинами, инкрустированными 1000 драгоценных камней, с мощами трех волхвов: Гаспера, Мельхиора и Валтасара. В соборе хранится крест Геро — двухметровое распятие Христа, одно из первых во всем Старом Свете, и Миланская Мадонна — резное изображение Марии с младенцем Иисусом XIII века, которое считается одним из прекраснейших скульптурных творений периода зрелой готики.
Фото: Global Look Press
СОБОР СВЯТОГО ВИТА
Один из самых красивых готических соборов Европы — собор Святого Вита — находится в Праге. Он причисляется к жемчужинам европейской готики, является художественной и национально-исторической святыней Чехии.
Строительство колоссального сооружения началось еще в 1344 году. Собор Святого Вита проектировался как место коронации, сокровищница и фамильный склеп. На территории собора погребены чешские короли и архиепископы Праги, там же хранятся коронационные регалии средневековой Чехии. Собор Святого Вита был достроен только в 1929 году после 600 лет строительства.
Длина главного нефа церкви составляет 124 м, а высота Большой Южной башни — 96,5 м. Порталы кафедрального собора украшены множеством скульптур. Самое знаменитое место в соборе — часовня Святого Вацлава, где хранятся мощи святого. Помещение было построено Петером Парлером между 1344 и 1364 годами и имеет ребристый свод. Нижняя часть стен украшена 1300 полудрагоценными камнями и картинами о Страстях Христовых. Особое внимание в соборе было уделено витражам, которые были выполнены десятью художниками, среди которых знаменитый Альфонс Муха. В библиотеке собора находятся многочисленные средневековые рукописи, в том числе Евангелие, относящееся ко второй половине XI века. Орган собора Святого Вита — один из лучших в Европе. Здесь часто устраиваются концерты органной музыки. Над порталом южного фасада расположена мозаика «Страшный суд» (1371—1372) — самая ранняя чешская мозаика из всех сохранившихся. Водостоки украшают фигуры химер, характерные для средневековой Франции: они напоминают о том, что первым архитектором, строившим собор, стал француз Маттиас, приглашенный в Прагу из папского дворца в Авиньоне.
Собор Святого Вита оказал огромное влияние на развитие позднего готического стиля, характерного для Центральной Европы: готические стили Словении, северной Хорватии, Австрии, Чехии, Польши и южной Германии испытали на себе явное влияние архитектуры собора.
Фото: Global Look Press
ГЛОСТЕРСКИЙ СОБОР
Глостерский собор, который официально именуется Кафедральная церковь Святого Петра и Святой Единой Троицы, — один из самых старых христианских храмов в Великобритании. Собор является прекрасным образцом мировой готической архитектуры и одним из красивейших соборов Британии, гордость которого — крытые галереи. Это первый собор с веерным сводом, дошедший до наших дней.
Глостерский собор был основан в 678 году н. э. в городе Глостер в Англии и был частью аббатства Святого Петра. Эта церковь не сохранилась до наших дней. Начало строительства существующего собора датируется 1089 годом, оно продолжалось вплоть до 1499 года. Здание имеет крестообразный план со скругленным восточным концом и тремя радиально расходящимися капеллами, средняя из которых посвящена Богоматери. В нем также находится огромный красивейший витраж — окно в восточном фасаде, которое заменяет наружную стену. Его высота составляет 23,8 м, а ширина — 11,6 м. Помимо прочих сюжетов, на этом витраже можно видеть самое ранее изображение игры в гольф, датируемое 1350 годом. Одно из резных изображений собора представляет игру в мяч — средневековый прототип футбола. На территории церкви похоронены многие известные люди. Одна из таких могил — гробница короля Эдуарда II.
При соборе существует Королевская школа Глостера — одна из старейших кафедральных школ, которая была основана Генрихом VIII еще в 1541 году. Ученики Королевской школы изучают теологию, математику, дизайн, греческий язык, латынь, юриспруденцию и множество других предметов. В последние 30 лет сюда разрешено принимать и девочек.
Глостерский собор стал особенно известен по фильмам о Гарри Поттере: именно здесь снимались сцены фильмов, происходящие в школе чародейства Хогвартс. Некоторые прихожане были крайне недовольны тем, что в храме станут снимать фильм о колдовстве.
— Как вы можете писать о «Беркуте», даже просто разговаривать с ними?! Это же звери! — горячо пеняет мне майдановская активистка.
— Они специально так обучены, их не изменить.
— Стрелять в безоружных? Это же несимметричная жестокость! — продолжает она.
Как будто у жестокости есть геометрия.
— А вы посмотрите, как в Европе разгоняют демонстрации. Там тоже не церемонятся, мягко говоря.
— Но мы же не Европа.
Сейчас это довольно расхожее коллективно-бессознательное желание. Люди хотят, чтобы их били мягко, по-украински, одновременно кормили жирно, по-европейски. И ведь не объяснить, что так не бывает. Никогда
Лица
Во вторник 18 февраля в Киеве происходит новое обострение противостояния между Майданом и силовиками. Основные бои идут на улице Институтской и в начале Крещатика. В тот же день наступает затишье. Но то, что это затишье перед новой бурей, ни у кого не вызывает сомнения.
В районе Мариинского парка, где расположены правительственные здания и лагерь так называемого антимайдана, несут службу внутренние войска и бойцы «Беркута». Главным образом крымчане. Выезды на Подол, Нижняя дорога — это сейчас зона их ответственности. Если еще буквально неделю назад от беркутовцев невозможно было слова добиться, теперь они заводят разговор сами. Накипело.
РЕКЛАМА
— Майдан, говорите? Белые и пушистые? Вчера десятерых наших убили, — говорит офицер из евпаторийского «Беркута». — Стреляют грамотно, по месту. Например, в подмышку, между пластинами бронежилета — чтобы не навылет, а наверняка. Пуля рикошетит туда-сюда от внутренних стенок — и конец. То есть обученные люди работают.
— А калибр?
— Подходящий. 7,62. Наверное, драгуновская винтовка. Пуля бронебойная. Пойдем, видео посмотрим. Мы все боестолкновения снимаем.
На ноутбуке боестолкновение мне не показывают. Только пулевое отверстие в бронежилете, который сняли с убитого крымского офицера.
— Он с краю стоял. А они специально так стреляют. Панику вызывают — никто не хочет на край становиться, быть тупой мишенью. А тем, кто в центре, простреливают конечности.
— Кто это может быть?
— На стороне Майдана много ветеранов войны в Афганистане — может, они.
Офицер «Беркута» кипятится не на шутку, рассказывая, как к ним регулярно подкатывают майдановцы и с безопасного для себя расстояния провоцируют, кричат: «Мы вас разорвем на куски. Мы знаем, где вы живете. Вашим семьям капец».
— Страшно? Ну конечно! За детей, за жен. Они же так лихо вычисляют наши персональные данные. Для этого создали специальные группы мониторинга. А потом начинают прессовать: присылают эсэмэски с угрозами, звонят. На западе Украины — там вообще долго не разбираются: обрез к голове, и до свидания. Все же знают, где в деревне милиционер живет. Одно слово — лесные братья. Мы-то отобьемся, конечно, защитим друг друга на своем острове. А у тамошних правоохранителей другого выхода не остается, как переходить на их сторону.
— Вы хотели сказать «на полуострове»?
— Теперь, считайте, на острове. Пора, пора перекапывать Перекоп.
В самом деле, только крымский «Беркут» ходит с открытыми лицами. Остальные в балаклавах. А имена-фамилии, должности-звания скрывают все поголовно.
— Причем все, кого задерживаем в Киеве, именно с запада. Вчера выдернули человек пятьдесят — ни одного киевлянина! И ведь все какие-то отморозки, — негодует офи-цер-крымчанин. — Тут неподалеку здание Минздрава. Мы оттуда эвакуируем сотрудников. А майданутые в них булыжниками кидают. Люди кричат: «Мы просто здесь работаем, мы такие же обычные граждане, как и вы». А эти снова кидают. Ну не уроды?
Ложь
К разговору подключается командир симферопольского «Беркута». Считается, что это самое жесткое беркутовское подразделение — натренировались в столкновениях с крымскими татарами.
— Вот как быть нам, командирам? Это же нам груз 200 домой везти. Что говорить родителям погибших пацанов? А подчиненным? За что мы здесь стоим как пушечное мясо? За конституционный порядок? Тогда почему нам огнестрельным оружием пользоваться запрещают, заставляют идти в бой с голой пяткой?
Офицеры сетуют, что о ситуации на Украине правду никто не показывает и не пишет. Все ТВ-каналы за Майдан.
Это почти верно. Украинские каналы постоянно транслируют и комментируют происходящее на Майдане — и ни слова о другой стороне. Хотя даже в Египте, например, во время народных протестов на каирской площади Тахрир и в других районах города ни одна телекнопка новостей себе подобного не позволяла. Там на экран выводились две одинаковые по размеру картинки — бунтующие противники и сторонники власти.
Единственное, что в последнее время они смотрели с удовольствием, так это российский сериал «Белая гвардия». Очень, говорят, своевременный фильм.
— Почему у нас так? Ведь они такие смелые и герои, только пока мы им не отвечаем. И еще они постоянно врут, — говорят офицеры. — Обещали, что 18 февраля пойдут к Верховной раде в поддержку Конституции-2004 без оружия, назвали свое шествие «мирным наступлением». А что в итоге? Начали стрелять. В этот день они нас просто достали. Захватили нашу машину, переехали ею нашего бойца, подожгли ее. Фашисты. Ну, у нас и лопнуло терпение. Гнали их, эти потешные сотни, по Институтской до самого Майдана — как шакалов. Ведь там пацаны одни компьютерные. В армии не служили, с оружием обращаться не умеют. Плюс небольшая часть взрослых, обученных. Молодым они мозг промоют и вперед бросают.
— Стреляли в них?
— Стреляли, а как?
— Но вы же приносили клятву верности украинскому народу, который убиваете.
— Но мы же не приносили клятву верности народу, который убивает нас.
Неожиданно из его глаз начинают катиться крупные слезы — одна за другой. Это надо видеть: плачущий от обиды и злости офицер спецназа.
Спецназ без приказа бессилен перед разъяренной толпой
Фото: Максим Дондюк для «РР»
Иные
Тех, кто с Майдана, в городе определяют по запаху — в магазинах, в банках, в учреждениях. В центре города встречные прохожие спрашивают друг друга, можно ли пройти там или там, проверяют ли документы. Предупреждают, куда лучше сейчас не ходить.
Интернет и связь работают почти без перебоев. Но ходят разговоры, что все скоро отключат.
На Майдане то и дело рвутся петарды. Словно сейчас не революция с убитыми, а Новый год. Праздничную ассоциацию усиливает дама, раздающая из пакета мандарины всем желающим.
В окрестных магазинах алкоголь продают круглые сутки. На Украине нет временных ограничений по его продаже. Несмотря на это, пьяные почти не встречаются.
А объявления гласят: «Шановни! Будь ласка, залишайтеся людьми i не вчиняйте мародерства та вандалiзму!»
После того как силовики потеснили майдановцев, те заняли Консерваторию. В бутике «Хелен Марлен» устроили госпиталь. Сломали входные двери магазинов: раньше такого не допускали. Значит, черта перейдена.
Рядом с бутиком-госпиталем установлена палатка одного из львовских сел. Очевидно, имеет место акт восстановления социальной справедливости. Это как если бы урюпинские, допустим, встали с дубинами на Тверской и у москвичей документы проверяли.
Российские СМИ майдановцы презирают с каждым днем все больше. Общение идет туго. Тем не менее все разговоры заканчиваются так: «А вообще-то у меня в России столько родственников и друзей». Далее идет перечисление названий российских городов. И еще: к кому бы я ни обращался, все ради моего удобства переходили на русский язык. Ни один не включил национального жлоба. Разве что на прощание руку жали так, что это больше походило на болевой прием.
Рядом с одной из баррикад лежат два трупа. Их выдают за убитых снайпером-силовиком. Пожилые. На активистов не похожи. И главное, судя по всему, несвежие. К черту, конечно, конспирологические теории, но разве не так в свое время свергли главу социалистической Румынии Николае Чаушеску, возбудив народ разбросанными по улицам мертвецами, украденными из моргов?
И на всех углах предупреждают, что «Беркут» целит в первую очередь в тех, кто в касках и масках.
Гарь
Вечер следующего дня. Спецподразделение МВД «Беркут» и солдаты внутренних войск оттеснили бойцов самообороны Майдана к Дому профсоюзов. Здание горит открытым пламенем. Две пожарные машины из брандспойтов пытаются его затушить. И без того темный воздух наполняется едким дымом, ветер несет его по Крещатику — порой не видишь, что находится в пяти метрах от тебя. Если снять с лица марлевую маску, через пять минут нос и рот забиваются гарью, попытка высморкаться приводит к тому, что часть физиономии становится черной. Не покидает ощущение наступившего апокалипсиса.
Тех, кто вчера участвовал в боевых действиях, видно сразу. Они сидят, прислонившись спинами к стене дома, молча и с закрытыми глазами. Некоторые счастливчики устроились на обгоревшем диване — приволокли откуда-то. Говорят, раньше режим службы был такой: сутки через двое, а сейчас наоборот.
Время от времени на левом фланге майдановской баррикады появляется вертлявый самооборонец: стучит железом о железо, привлекая к себе внимание, затем показывает факи силовикам. Те в ответ бесятся. Так шпана подпускает мальца к позднему прохожему: «Дай папироску!», чтобы потом его коллективно ограбить.
— Командир, можно я ему в жопу стрельну, — просит один из беркутовцев.
Предложение как пустое молча отвергается.
— Эй, дядя, а ты кто такой?
Меня замечают спустя примерно час, как я здесь. Без интереса проверяют документы. Машинально спрашивают: «Зачем журналисты все врут?» Но затем тоже начинают говорить, да так, что не остановишь:
— Нам бы такого, как ваш Путин. А то у нас все слабые: кто бы хоть один четкий приказ отдал. У вас Олимпиада, что бы ни говорили, а у нас вон что. Эх, отделить бы запад, там все равно ничего нет: одни горы.
— Тогда все посыплется: юго-восток, Крым. Потом крымские татары захотят в Турцию.
— Тоже верно, — легко соглашаются бойцы.
Они оказываются на удивление хорошо подкованными с точки зрения текущего момента. Рассуждая про присоединение к Евросоюзу, заводят речь о промышленном Кременчуге. Мол, им тогда тарифы повысят, а у них и так неконкурентоспособная продукция. Это, говорят, все происки американских спецслужб: они хотят превратить нас в экономический придаток — дешевые земля и рабсила.
— Откуда знаете?
— Вон, вверх посмотри. Там беспилотники СБУ. Они знают.
Вверху ничего не видно из-за дыма. Это, наверное, такая специфическая военная фигура речи.
— А по мне лучше, если наша земля вообще пустовать будет, чем американцам отойдет, — выражает общее завершающее мнение один из беркутовцев.
Один из представителей самообороны патрулирует территорию бывшей резиденции Януковича
Фото: Максим Дондюк для «РР»
Дурь
Вдруг на нейтральной территории появляется мужская фигура в подряснике. Фигура подбирает булыжники и кидает их в бойцов внутренних войск, стоящих двумя рядами, сомкнув их и выставив вперед щиты. В ответ летят камни, брошенные беркутовцами. Вэвэшники в этой «перестрелке» не участвуют. Баррикада Майдана одобрительно свистит, когда камни попадают в щиты силовиков. Этот человек явно не в себе, и ему, похоже, требуется помощь психиатра. Но вот именно из-за таких Гапонов и начинаются гражданские войны.
Между рядами бойцов ВВ нервно прохаживается офицер «Беркута».
— Самое обидное, что мы, милиция, проиграли информационную войну, — говорит он. — Общественное мнение сделало из нас чудовищ, прокаженных. Представляете, я живу в Киеве с рождения, а теперь соседи, которых я знаю много лет, перестали со мной здороваться. Детей, наверное, буду в другую школу переводить — зачморили одноклассники из-за того, что их отец служит в «Беркуте».
Вот она где — настоящая гражданская война. Вовсе не на баррикадах. А в школьных классах и на лестничных площадках хрущевок.
С трибуны Майдана доносятся речи спикеров. Сначала людей из радикального «Правого сектора». Они призывают вооружаться, доставать ружья с антресолей. Затем — священников. Эти убеждают украинцев приезжать на Майдан, чтобы «нас было больше». Свои слова они, как водится, густо сдабривают библейскими цитатами о согласии между людьми. На выходе получается шизофрения: приезжайте воевать, чтобы был мир.
А ведь новая Украина, в отличие от той же новой России, понятия не имеет, что такое война вообще и гражданская в частности, чем она чревата. Здесь даже терактов не было за все время независимости.
В то же время лидеры оппозиции на майдановской трибуне стали редкими гостями. Они полностью дезориентированы и, в отличие от «Правого сектора», почти не контролируют настроения толпы. Иногда их пускают к микрофону, но скорее для того, чтобы заполнить паузу между столкновениями. Они превратились в таких профессиональных пустозвонов. Накануне Виталию Кличко просто не давали начать говорить. А из толпы неслось: «Чемпион, почему когда стреляют, тебя никогда с нами нет? Ссышь?»
Напряжение возрастает. Еще накануне ввели ограничение на въезд в Киев, метро прекратило работу. Детсады, школы в центре города тоже закрыты. А сейчас уже ходят слухи, что президент Янукович вот-вот объявит чрезвычайное положение и санкционирует войсковую операцию. Но с кем будет армия в результате?
Но тут командиры «Беркута» и ВВ с облегчением объявляют личному составу, что согласно приказу начальства с шести вечера можно применять не только травматическое, но и огнестрельное оружие.
Бита
Ночь проходит более-менее спокойно. Уже совсем рассвело. Со сцены Майдана, усиленный громкоговорителем, отчетливо несется голос-хрип:
— «Беркут», вам нет прощения! Вы цепные псы преступной власти. Мы достанем вас из-под земли. Всех до одного. Вы стреляли в наших детей и матерей.
Раздается глухой выстрел. Один из солдат-срочников, мальчик совсем, моментально белеет и оседает на землю. Его подхватывают товарищи и вместе с ним медленно пятятся. Адекватно ответить они не могут: бойцы внутренних войск стоят перед баррикадами майдановцев безоружными — лишь в шлемах, бронежилетах, со щитами и дубинками.
— Пора валить, дядя, — кричит мне боец «Беркута». Он, похоже, что-то почувствовал. Причем далеко не первый. Беркутовцев на позициях уже почти нет. Остались одни вэвэшники.
Словно по сигналу, с баррикады посыпались майдановцы — сотни полторы. С криками, свистом и ревом. Так, наверное, шли на абордаж матросы Дрейка. Со стороны Майдана послышались хлопки одиночных выстрелов. Судя по рассыпающимся звукам, которые издают металлические щиты солдат, — это дробь, обрезы охотничьих ружей. Бойцы ВВ начинают отступать быстрее. Сначала стройно, боевым порядком. Потом, покидав щиты, бросаются врассыпную в сторону улицы Грушевского. Четверых или пятерых они тащат волоком — спиной вниз, подхватив под мышки. Судя по всему, это тяжело раненные или мертвые: ни единым движением они не помогают себя нести.
Подбегает майдановец. Гражданин лет пятидесяти. В камуфляже, рабочей каске и бронежилете. В одной руке у него бейсбольная бита, в другой снаряженный «коктейль Молотова». Физиономия перекошена от ненависти, глаза безумны, голос срывается. Бес, натуральный бес. Орет мне:
— Зажигалку давай! Быстро. Что, нету? Так какого хрена ты здесь делаешь?
Замахивается на меня битой, бежит к стадиону «Динамо» — там за высокими бетонными блоками оборонительные порядки милиции.
Кто-то уже бросает свои бутылки с зажигательной смесью. Кто-то запускает в милиционеров гайками и щебнем из рогатки. Не самодельной, а дорогой, купленной в магазине «Экспедиция».
Но в некоторых местах земля уже полыхает широкими неровными полосами. Гражданин-бес пытается «прикурить» от земли свой метательный снаряд. Но что-то идет не так, и на нем вспыхивает одежда. Он катается по земле, его товарищи пытаются сбить огонь — кто своими бушлатами, кто просто топчет его ногами. Кажется, что его бьют.
Вверх по холму сквозь лесопосадки Крещатого парка, а также в направлении Национальной филармонии бегут солдаты, за ними майдановцы. Словно охота на зайцев.
Украинский дом уже окружен бойцами самообороны. Там, говорят, засело человек десять милиционеров.
— Потом выбьем их. Сейчас главное — занять Грушевского, — командует, по-видимому, сотник.
Ему подчиняются, и большая часть майдановцев оставляет здание. Пользуясь моментом, милиционеры выскакивают из Украинского дома. Им надо добраться до своих, это всего метров двести, но в крутую гору. Почти всех их вылавливают.
Со стороны Михайловского собора по Трехсвятительской спустились двое юношей. Просто поглазеть. На них нет ни броников, ни касок. Пожилой дядька кричит им высокопарно: «Сейчас решается судьба Украины, вы должны быть там, на баррикаде. Отправляйтесь туда, помогите своему народу!»
Парни смущенно слушают, но с места не двигаются.
— Трусы, козлы, — плюет им под ноги дядька и мчится на помощь своим.
Плен
Пойманных бойцов ВВ ведут на Майдан. Одного, второго, пятого. Человек пятнадцать в общей сложности. Уже простоволосых, расхристанных. У всех на лице гримаса ужаса. Животного, дикого. Как у коровы, которая догадалась, что ее отправляют на бойню.
Неожиданно на одного из плененных набрасывается активист Майдана, бьет его по голове дрекольем. Другие самооборонцы оттесняют бьющего в сторону. Потом берут бойца в кольцо и таким образом, образовав своими телами защитный периметр, конвоируют его, время от времени отбивая атаки своих более агрессивных товарищей.
Другому солдату для смеха на голову напялили оранжевую майдановскую каску, потом кто-то стукнул по каске куском арматуры. От удара она раскололась. Боец заплакал в голос от страха. Все вокруг заржали.
— Нашли с кем воевать, — вступается за солдата пожилая женщина.
— Нашли кем воевать, — зло отвечают ей майдановцы.
Похоже, слишком долго копилась энергия агрессии, не находя выхода. Протест стремительно перемещается в зону чистого безыдейного насилия. А противостояние переходит в фазу обоюдной мести.
— Куда вы их?
— В комендатуру. Или в штаб.
Руководство Майдана, его коменданты вошли в революционный раж. Они едва ли не каждый день объявляют о создании какой-нибудь новой руководящей структуры. Все мешается в голове от названий: штаб народного сопротивления, штаб самообороны, военный штаб и прочее.
Как выяснится позже, всех захваченных в этот день бойцов ВВ отвезут на автобусах в пригород Киева, в Белую Церковь. Там продержат сутки, а затем доставят в военную часть внутренних войск Киевского гарнизона, руководство которого к тому времени уже объявит о своем переходе на сторону Майдана.
Со стороны стадиона «Динамо», с позиций «Беркута» начинает бить снайпер. Под окна гостиницы «Днепр» приволокли тело мужчины с простреленной шеей. Над ним толпится куча бестолкового народа — что делать, не знают. Но, похоже, уже поздно что-то делать. Подхожу ближе — узнаю дядьку, который пятнадцать минут назад читал нравоучения трусливым юношам.
Но как-то совсем непохоже, что выстрелы сильно беспокоят людей. Неужели так снизился порог самосохранения, так девальвировалась ценность человеческой жизни?!
В любом случае уже понятно, что силовиков вытеснили на те же самые позиции, где они стояли еще в январе. Туда, где, удрученная и прокопченная, сжалась от унижений скульптура великого футбольного тренера Валерия Лобановского. С его головы коммунальщики так и не успели снять мешок, отчего он выглядит словно висельник.
Зато скорость, с которой активисты натренировались возводить баррикады на новом месте, поистине феноменальна. Одно отличие: теперь силы самообороны начали строить баррикады с бойницами.
Тем временем на втором этаже гостиницы завтракают западные журналисты: кексы, кофе, овсянка-сэр. Для них пожилой хромой тапер наигрывает на фортепьяно «Желтую подводную лодку». Хотя уместнее было бы что-нибудь из Вагнера. Журналисты даже не подходят к окну, чтобы взглянуть, что происходит внизу. Похоже, за почти три месяца Майдана смертельно надоели им эти украинцы, убивающие друг друга непонятно за что и почему на Европейской площади.
Пуля
На Майдане, кого ни спросишь про пальбу из огнестрельного оружия, всегда выходит вот как. Если стреляют по Майдану, то это «Беркут». Если с Майдана по «Беркуту», то это провокаторы. Причем, скорее всего, русские. Удобная позиция, что там говорить.
Многие сейчас в Киеве выражаются, используя сослагательное наклонение. Если бы не разогнали студентов. Если бы остановиться на тех шести смертях. Сравнивают потери, спорят с воображаемым оппонентом: у нас убитыми в десять раз больше, чем у «Беркута». Войну оружия постепенно сменяет психологическая война.
Подворье Михайловского собора. Сюда доставляют трупы майдановцев. Здесь их опознают и отпевают по мере прибытия. Почти все накрыты окровавленными украинскими флагами. Здесь никто никого не останавливает, не указывает, где стоять и что делать. Можно подойти к любому покойнику, освободить его окоченелое лицо от покрывала, посмотреть, кто это.
Рядом мощный высокий мужчина плачет навзрыд, по-бабьи, разговаривая с кем-то по телефону.
— Вы кого-то опознали?
— Нет, я плачу… — отвечает он, захлебываясь слезами. — По Украине…
Опознанных и отпетых увозят на «скорых» в судмедэкспертизу и в морг, куда выстраивается очередь из «скорых», — такого в Киеве не было никогда.
Рядом еще один мужчина, с внешностью приличного завхоза, тоже разговаривает по телефону — и так, чтобы всем вокруг было слышно: «Ночью будем мочить ментов в Мариинском парке и выгонять их из Рады».
Возможно, завтра трупов прибавится.
В продуктовом магазине рассказываю молодой продавщице об увиденном на Михайловском подворье.
— Сами напросились. Никто их сюда не звал, — нервно и во всеуслышание реагирует она.
Двое мужчин в касках, чертыхаясь, уходят из магазина вон, ничего не купив.
— Не понравилось, — цедит девушка им вдогонку.
— Вы бы поосторожнее.
— Я здесь живу. Это мой город, а не их.
Бег
В пятницу же, 21-го, появляется новость: президент Украины Виктор Янукович согласился на проведение досрочных президентских выборов, возвращение к Конституции 2004 года и на формирование правительства переходного периода — на этом настаивала оппозиция.
«Правый сектор» называет все это окозамыливанием (очковтирательством), требует немедленной отставки президента и заявляет о продолжении революции.
Между тем силовикам дается 48 часов, чтобы освободить правительственный квартал, оставить свои позиции и разъехаться по местам постоянной дислокации. А они уехали за считанные минуты. Вообще говоря, все это напоминало бегство.
Площадь перед Верховной радой. По ней хаотически бегают силовики: вэвэшники, беркутовцы.
— Куда понес колбасу, бросай, — кричит командир внутренних войск своему бойцу, бегущему с огромным кулем. — В автобусе и так места больше нет. Все, рассаживаемся и уезжаем.
Два броневика-водомета, БТР и полтора десятка автобусов с военными на большой скорости покидают Мариинский парк, подступы к зданиям Верховной рады, администрации президента и кабинета министров.
В тот же момент разбегаются последние обитатели антимайдана, которые еще вчера, кажется, кричали: «Нет госперевороту!» В их армейских палатках не остается ни души. Титушки — боевые гражданские единицы антимайдана — покинули парк последними, срывая на бегу свои опознавательные знаки: желтые скотч-повязки на рукавах. Они названы так по фамилии юноши, избившего журналистку во время одной из мирных акций протеста. В сущности, титушка — это украинский тип подонка.
После военных остаются кучи матрасов, дымящиеся полевые кухни и новые минобороновские каски в промасленной бумаге.
За каски тут же начинается борьба между журналистами, аккредитованными в Верховной раде. Все хотят урвать побольше. Народные депутаты сначала кричат им: «Вы же сами пишете о недопустимости мародерства». А потом тоже включаются в борьбу за каски.
Впервые за несколько месяцев по улице Грушевского можно пройти насквозь сверху вниз и обратно: блокпосты пусты и не охраняются. Во дворе Администрации президента полное безлюдье. Только стоят три брошенных КамАЗа и два КрАЗа.
До баррикады майдановцев всего полкилометра.
— Эй, дядя, а ты кто такой? — таким вопросом встречает меня баррикада. — Как здесь очутился?
Я отвечаю, что все, конец битве, там, наверху больше нет милиции. На баррикаде жуткое разочарование. Это заметно и по поведению бойцов, и по их разговорам. Еще бы, экипировались, приехали бог знает откуда, а воевать не с кем.
Бог
На барбакане — так Майдан зовет передовые позиции — встречаю западенца лет пятидесяти. Их, карпатских, видно сразу: в камуфляже, без всяких красот вроде наколенников и мотоциклетных шлемов. По профессии сварщик. Раньше часто ездил на заработки в Москву и область. В Киеве бывает наездами, за свой счет: неделю постоит на Майдане, потом уезжает, потом возвращается снова.
— А с чего вы решили, что следующий президент будет лучше? — спрашиваю Богдана.
— Тогда будем майданить, пока нормальный не появится.
— Не надоело здесь?
— Мне нравится. Романтика, единомышленники. Жена дома.
На посторонний взгляд на Майдане вообще множество таких, кто был бы рад, чтобы он не заканчивался никогда.
Взять спортсменов — из тех так и брызжет тестостерон. В самом деле, когда еще доведется безнаказанно и напоказ пошляться с оружием по центру города. Особенно, если твоя фамилия, к примеру, Позарез.
А у интеллигенции появился повод вылезти из соцсетей и узнать своих френдов в лицо. Это же наверняка они намалевали около стадиона «Динамо»: «Сидеть в фейсбуке — контрреволюционно». Хотя было бы неплохо и на Майдан бесплатный вай-фай провести.
Не говоря уже о бомжах и нищих, которые ежедневно приходят сюда за бесплатным куриным бульоном и бэушными свитерами.
Каждый хочет получить свою порцию Майдана, урвать кусок пожирнее.
Тут же подвизается Богдан, студент Транспортного университета, учится на инженера-автомеханика. Он долго и основательно рассуждает о паскудности нынешней украинской власти, о продажности судов, о том, что без взятки не сдать ни одного предмета в его вузе. А потом, накатив горилочки, проговаривается, зачем в действительности приходит на Майдан и на баррикады чуть ли не каждый день:
— Хочу в историю попасть. Прошлая революция уже описана в учебниках. Но я тогда маленький был. Теперь настало мое время. Будет что детям рассказать.
А на Майдане, между тем, очередной ажиотаж. Колонна милиционеров следует вверх по Институтской улице. Справа и слева от них трусцой движутся бойцы самообороны. Некоторые из них свистят или аплодируют.
— Их что — расстреливать повели? — спрашивает пожилая женщина.
Оказалось, что это милиционеры, перешедшие на сторону Майдана. Они на автобусах приехали накануне из Львовской области — с табельным оружием и в форме. Их встречал и потом инструктировал бывший министр МВД Украины Юрий Луценко. Потом они принесли присягу Майдану. Как некоему божеству, нарицательное имя которого давно следует писать с заглавной буквы: «О великий и могучий Майдан!» А сейчас они занимают позиции на внешнем периметре, на самой опасной его баррикаде — чтобы противник видел, что и на этой стороне есть такие же милиционеры. Но справедливости ради надо сказать, что этих, переметнувшихся, и тех, кого подвергают экзекуциям, спутать нетрудно. Единственное отличие: первые в шапках, вторые с непокрытой головой.
Бокс
На Крещатике сталкиваюсь с по-боевому экипированным мужчиной. Улыбчивый, полнотелый. И что-то лицо уж больно знакомое. Ну да, конечно, это же он участвовал в той атаке майдановцев на улице Грушевского утром в четверг. Он тогда, кажется, и больше всех орал. Наверное, поэтому сейчас так сипит. Вадим — предприниматель. Владеет частью телекоммуникационной фирмы. Киевлянин. А раньше жил в Донецке. Когда оттуда уехал, говорит, перекрестился. Люто ненавидит Партию регионов.
— Потому что рейдеры?
— Рейдеры — это мягко сказано. Потому что, как ни заявишься на участие в тендере, — готовишь 75% отката.
Он рассказывает, как оппозиционное объединение «Свобода» помогает ему отбиваться от рейдерских атак со стороны ПР и людей, близких к президенту Януковичу. Бесплатно предоставляют услуги юристов, консультируют, сопровождают в судах. Он утверждает, что лидер Олег Тягнибок лично во всем этом участвует, и это дает ему возможность жить и работать без страха.
Наш разговор Вадим заканчивает так:
— Кстати, тут по телевизору показывали «Белую гвардию». Не видели? Очень своевременный фильм.
Резиденцию главы государства Виктора Януковича «Межигорье» на короткое время открыли для общего доступа. Активисты Майдана обещают, что скоро здесь будет санаторий для простолюдинов. Чтобы сполна ощутить весь нерв этого исторического момента, надо вообразить, как обычные российские люди прогуливаются, например, по «Горкам-9» или в «Завидово».
На выходе из Верховной рады бойцы самообороны тем временем поймали Нестора Шуфрича, народного депутата из Партии регионов, хотят вести его на Майдан и там учинить над ним самосуд. Арсений Яценюк пытался отбить его — не смог. Виталий Кличко пытался отбить его — не смог. Для полного комплекта и красоты драматургии не хватило лидера оппозиции, последней головы этого дракона — Олега Тягнибока. Но и он бы наверняка не смог.
Потому что народ — это не Евросоюз, не хук справа и не украинский национализм. Народ — это стихия.
На Майдане снова, как и во время январских боев, появляется самодельная катапульта. А также трофейный водомет, захваченный у милиции, экзотические яркие люди с арбалетами за спиной и еще совсем неприметные, но с калашниковыми, причем автоматы они носят, не пряча под одеждой, а, напротив, открыто, напоказ, предлагают даже продемонстрировать пулемет. Но я отказываюсь. Верю вам, говорю.
— А против кого воевать-то собрались?
— Был бы пулемет, а против кого — найдется, — отвечают. И, кажется, у них дух захватывает от собственной крутости.
Вина
Из регионов начинают поступать новости о судьбе силовиков, покинувших Киев. Судя по всему, люстрация в отношении этих людей уже началась, даже без ее объявления. Впрочем, слово «самосуд» в данном случае более уместно.
Вот самые характерные из новостей.
В поселке Княжино Киевской области активисты Майдана останавливают и блокируют автобус с бойцами «Беркута». Разбивают стекла, протыкают шины. Беркутовцы открывают огонь и одновременно, скрываясь, рассеиваются по улицам. Однако впоследствии их всех ловят при помощи местных жителей. А затем отправляют в райотдел милиции — для установления личности и причастности к преступлениям против майдановцев.
А в Ровно беркутовцы уже в гражданской одежде выходят на сцену, установленную в центре города, и в микрофон каются перед собравшейся публикой, просят прощения. Нас заставили, не выпускали из Киева, говорят. Обещают искупить свои преступления кровью. Руководит церемонией обструкции некий плотный и решительный гражданин из местного актива с автоматом Калашникова наперевес.
Все это неудивительно. Ведь в руководство МВД Украины вошли люди, которые месяцами мешали с грязью, демонизировали, словом, кошмарили милицию. А исполняющим обязанности министра вместо бежавшего в Белоруссию генерала Захарченко вообще стал один из комендантов Майдана — Арсен Аваков.
Очевидно, что власть бросает своих на произвол судьбы.
В Верховной раде учреждается временная комиссия по вопросам расследования противоправных действий, связанных с массовыми акциями общественно-политического протеста. Там же готовят проект постановления о ликвидации спецподразделения МВД «Беркут».
И только в Крыму бойцов ВВ и «Беркута» встречают как героев. Похороны троих погибших в Киеве милиционеров-крымчан проходят при большом стечении народа, с воинскими почестями.
По последним данным, в ходе столкновений в Киеве огнестрельные ранения получили 130 правоохранителей, 16 погибли. Всего за медицинской помощью обратились более полутысячи сотрудников МВД.
48168 
8 
